Антиквариат / Живопись и графика

На гравюре изображена сцена с участием легендарных воинов Минамото но Ёсицунэ и Бэнкэя из известной постановки театра Кабуки "Список пожертвований для храма" («Кандзинтё» 勧進帳) - пьесы, написанной Намики Гохэем III на основе пьесы театра Но «Атака». До сих пор эта пьеса является одной из самых популярных в современном репертуаре Кабуки. Впервые она была поставлена в 1840 г. Частично события «Кандзитё» легли в основу фильма Акиры Куросавы «Идущие за хвостом тигра».
В пьесе рассказывается история о том, как Минамото-но Ёсицунэ*, его верный вассал Бэнкэй и маленький отряд соратников пытаются перейти заставу, устроенную специально для поимки Ёсицунэ. Они пребывают в растерянности, услыхав известие о появлении новой заставы у гавани Атака. Некоторые предлагают прорваться с боем, но Бэнкэй объясняет, что это сделает проблематичным прохождение второго отрезка их долгого пути и предлагает прибегнуть к хитрости:
Ёсицунэ: Предложи нам план Бэнкэй!
Бэнкэй: Хорошо, мой господин. Позвольте мне предложить следующий образ действий. Я и эти люди - все мы выглядим, как неотёсанные горные монахи, но ваш благородный облик скрыть трудно. Осмелюсь почтительно предло жить вам отдать носильщику парчовую накидку,а вместо нее возложить на спину его плетеную корзину. Тогда, если вы будете следовать за нами на небольшом расстоянии, вас наверняка примут за настоящего носильщика.
Затем группа подходит к заставе Атака, неподалеку от которой под деревом видны почерневшие головы недавно казненных монахов. Это ужасающее зрелище их не пугает, и они приближаются к заставе. Драматическая кульминация наступает во время разговора господина Тогаси (важного лица на службе у Ёритомо) с Бэнкэем, которая и изображена на данной гравюре. Бэнкэй раздраженно настаивает на том, что они — ни в чем не повинная группа монахов, следующая для сбора средств на перестройку храма Тодайдзи в Нара. Тогаси отвечает, что он, скорее всего, не сможет их пропустить; из разговора выясняется, что трое подозрительных монахов были за день до этого обезглавлены стражей. Ёсицунэ и его спутники попали прямо в пасть ко льву, но это не смутило Бэнкэя. Он затевает яростные спор с Тогаси, после чего вместе с другими "монахами" пытается запугать стражников громогласным выкрикиванием буддийских молитв. Тогаси предлагает Бэнкэю прочесть подписной лист, который должен был быть у монахов, отправившихся в подобное путешествие. Разумеется, у Бэнкэя нет никакого листа, однако он прекрасно выходит из положения, взяв первый попавшийся список из корзины своего носильщика и импровизированно зачитав историю храма Тодайдзи, полную теологических отсылок, что должно было свидетельствовать об эрудиции чтеца. Стражи, завороженные речитативом Бэнкэя, позволяют ему и его людям пройти через заставу без дальнейших возражений.
Отряд почти уже вышел из опасного места, как вдруг меченосец Тогаси вдруг понимает, что человек, прикидывавшийся носильщиком и плетущийся позади всех, есть не кто иной, как Ёсицунэ. Тогаси приказывает им остановиться. Бэнкэй, сознавая отчаянность ситуации, начинает яростно бранить носильщика за то, что он стал причиной их задержки; затем он хватает посох и начинает его жестоко избивать. Разумеется, цель этого — убедить стражей заставы в том, что, несмотря на внешнее сходство, носильщик никак не может быть Ёсицунэ, по скольку ни один подчиненный ни при каких обстоятельствах не посмеет поднять руку на своего господина. Тогаси признает, что был не прав, подозревая носильщика, и окончательно разрешает отряду пройти через заставу. 
Когда они столь счастливо перешли на безопасную сторону, разыгрывается высокоэмоциональная сцена, в которой Бэнкэй со слезами на глазах просит у своего господина прощения, а Ёсицунэ, также рыдая, благодарит Бэнкэя за то, что тот спас его жизнь и сетует на мирскую несправедливость, ставшую причиной его нынешнего положения.
Основное впечатление, оставляемое пьесой, возникает от того факта, что на самом-то деле Тогаси узнал об обмане Бэнкэя с самого начала; чтение же несуществующего подписного листа, хотя и усыпило бдительность простых стражников, однако лишь подкрепило его подозрения. Во всей этой истории роль Тогаси представляется самой сложной. Разрывающийся между необходимостью оставаться лояльным Ёритомо — своему господину, и симпатией к несчастному юному беглецу, он так тронут поведением Бэнкэя,- в особенности — той агонией, которую ему пришлось пережить, будучи принужденным ударить своего хозяина, он пропускает отряд через заставу. Иными словами, прикинувшись обманутым этой уловкой, он жертвует своей феодальной лояльностью ради лояльности высшего, эмоционального порядка, возбужденной чувством "очарования вещей" (моно-но аварэ), глубокой искренностью (макото) и симпатиями к побежденному (хоганбиики).

*Минамото-но Ёсицунэ приписывают множество побед Минамото над кланом Тайра, особенно в окончательном военно-морском сражении при Данноура, но при этом в итоге, после победы над Тайра, старший брат Ёсицунэ, Минамото-но Ёритомо, обернулся против него. Так, Бэнкэй и Ёсицунэ два года провели вне закона и в конечном счёте были окружены в замке Коромогава-но татэ. Пока Ёсицунэ готовился к совершению ритуального самоубийства – сэппуку – Бэнкэй удерживал мост у главных ворот замка. Говорят, что солдаты боялись пересечь мост, чтобы сразиться с ним, т.к. все, кто сделали это, нашли свою смерть от руки гигантского человека. Ещё долго после окончания сражения они боялись подойти к Бэнкэю, которого поразило множество стрел, но который тем не менее стоял на ногах. И только после того, как гигант рухнул поверженным на землю, солдаты осмелились подойти ближе и осмотреть его тело: оказалось, что Бэнкэй умер некоторое время назад, ещё стоя на ногах, но враги были настолько перепуганы его грозностью и силой, что не сразу это заметили.